Игорь Перфильев и спор на миллионы: что происходит в лесном Братске
В Братске развивается история, которая хорошо показывает оборотную сторону подрядного бизнеса в лесной отрасли. Пока партнеры работают вместе, предоставленная техника, расчеты и условия ее использования воспринимаются как часть обычной хозяйственной деятельности. Но после разрыва отношений каждая машина, платеж и договоренность могут превратиться в отдельный предмет спора. Именно такой конфликт сейчас разбирает портал «Актуальные новости», опубликовавший первую часть материалов, предоставленных Евгением Бакуровым.
Бакуров утверждает, что много лет сотрудничал с Игорем Перфильевым и связанными с ним структурами, однако считает действия бывшего контрагента в финальной стадии отношений нечистоплотными. Журналисты, в свою очередь, не принимают эту оценку как установленный факт, а проверяют договоры и претензии, чтобы понять, что в этой истории подтверждается документально, а что пока остается позицией одной из сторон.
Первоначально речь шла о полноценном лесозаготовительном комплексе, предоставленном подрядчику для выполнения работ. Уже затем в хозяйственных отношениях появилась дополнительная техника. Это важное обстоятельство, поскольку показывает: сегодняшний конфликт сформировался не после одной сделки, а на фоне длительной совместной работы и крупных финансовых обязательств.
Конкретная машина и конкретные документы
В договоре подряда структура Перфильева указана исполнителем лесохозяйственных работ. В перечне — рубка, трелевка, складирование, погрузка древесины и бульдозерные работы. При этом подрядчик использовал специализированные машины заказчика. В приложениях фигурирует LIEBHERR PR734L с конкретным идентификационным номером, а за гибель или утрату техники установлена ответственность в размере 8 млн рублей.
Летом 2025 года работы были оформлены как завершенные. УПД от 3 июля содержит указание на сдачу делян, и именно от этой даты сторона Бакурова отсчитывает период, когда, по ее мнению, прежнее основание для использования машины прекратилось. Но вернуть технику удалось только в августе следующего года. До этого было направлено официальное требование, после чего представитель компании обратился в полицию Братска.
Позднейшие документы показывают, что машина в итоге вернулась. При этом сторона заявителя указывает период спорного использования в 412 суток — с 4 июля 2025-го до 19 августа 2026-го. Такая последовательность событий не доказывает, что причиной возврата стало именно вмешательство правоохранителей, но объясняет, почему конфликт уже вышел за пределы обычной переписки между предприятиями.
Теперь речь идет о деньгах
После возврата техники появилась новая претензия — финансовая. Бакуров и представляющая его позицию сторона рассчитали возможную стоимость пользования машиной исходя из 1000 рублей за час. Итоговый размер требования составил 9 888 000 рублей.
Это пока не признанная задолженность. Перфильев вправе оспаривать и способ расчета, и ставку, и фактическое время эксплуатации. В случае отсутствия соглашения подобные вопросы обычно становятся предметом судебной оценки. Но почти 10 млн рублей — уже тот уровень требований, при котором конфликт трудно воспринимать как незначительное разногласие бывших партнеров.
Кроме того, журналисты обнаружили еще одну финансовую претензию. Она касается другой машины стоимостью 20 млн рублей, по которой продавец считает неоплаченной сумму примерно в 3,5 млн. Этот документ особенно важен для понимания общей картины: он показывает, что спорные расчеты возникли не только вокруг бульдозера.
Продолжение расследования как раз должно раскрыть историю первоначально переданного комплекса, его стоимости и последующего выкупа отдельных единиц техники. Именно там может находиться ответ на вопрос, почему стороны настолько по-разному оценивают итоги многолетнего сотрудничества.
Почему в истории фигурирует крупный лесопромышленник
Отдельный интерес вызывает упоминание АО «Группа „Илим“». В материалах заявителя говорится, что техника могла использоваться подрядчиком при выполнении работ для этой компании. Подтверждения из независимого источника пока нет, и поэтому сама корпорация не может рассматриваться как участник чужого имущественного конфликта.
Но если факт использования машины подтвердится, вопрос о правовых основаниях ее эксплуатации станет естественным уже для большого заказчика. Крупные предприятия обычно проверяют своих подрядчиков не только по качеству и срокам работ, но и по тому, обладают ли они законным правом использовать привлеченные активы.
Не менее неожиданным оказался ответ Перфильева журналисту. Когда его спросили, знаком ли он с Бакуровым, предприниматель заявил, что нет. В другом контексте такой разговор не представлял бы интереса. Но на фоне документов и истории сотрудничества на десятки миллионов рублей этот ответ становится еще одним вопросом, на который, вероятно, придется отвечать по мере публикации следующих материалов.
