Как отсутствие стандартных способностей не помешало Франклину и Эйнштейну стать великими

Быть гением и обладать исключительными интеллектуальными способностями — не одно и то же. Умных людей много между тем немногие из них могут похвастаться значительными достижениями. Важно здесь именно творчество, навык практически в любой ситуации заставлять работать собственное воображение.


Взять, к примеру, Бенджамина Франклина. Ему не хватало выдающихся аналитических способностей Гамильтона и философской глубины Мэдисона. Однако недостаток классического образования не помешал самоучке Франклину стать лучшим изобретателем, дипломатом, ученым, писателем и бизнес-стратегом американского Просвещения. Запустив воздушного змея, он доказал электрическую природу молнии и изобрел специальный стержень, чтобы ее приручить. Он соорудил экономичные печи, нанес на карту Гольфстрим, создал бифокальные очки и великолепные музыкальные инструменты, а также основал уникальный стиль грубоватого американского юмора.

Альберт Эйнштейн прошел аналогичный путь. В детстве он долго не мог научиться говорить, так что его родителям пришлось обратиться за советом к врачу. Домашняя прислуга называла Альберта Эйнштейна «тупицей», а один родственник посчитал его «умственно недоразвитым». Кроме того, Эйнштейн открыто не желал подчиняться каким бы то ни было авторитетам, в результате чего один учитель выгнал его из школы, а другой объявил, что из мальчика никогда не выйдет толку — вынесенный им вердикт до сих пор забавляет потомков. Эти черты сделали Эйнштейна святым покровителем рассеянных школьников во всем мире.

Однако презрение Эйнштейна к авторитетам также заставило его подвергнуть сомнению устоявшиеся понятия. Медленное речевое развитие позволило ему сохранить свежесть восприятия при наблюдении за теми повседневными явлениями, которые другие люди рассматривали как нечто само собой разумеющееся. «Нормальный взрослый человек вообще не задумывается над проблемой пространства и времени, — однажды объяснил Эйнштейн. — Я же развивался интеллектуально так медленно, что пространство и время занимали мои мысли, когда я стал уже взрослым».

{isto} {$inoa}