Ученые Университета Джорджа Мейсона исследуют влияние детских травм на зависимость
Исследование о влиянии детских травм на риск возникновения зависимостей проводила команда ученых из Университета Джорджа Мейсона в США. Их работа была опубликована в журнале Journal of Child & Adolescent Substance Use. Результаты показывают, что не только количество пережитых невзгод в детстве, но и их конкретный характер играют ключевую роль в формировании зависимостей у взрослых.
Основной темой исследования стал неблагоприятный детский опыт (ACE), который включает в себя такие факторы, как жестокое обращение, пренебрежение, развод родителей, наличие зависимостей или психических расстройств в семье, а также тюремные сроки у близких. Ранее исследователи часто сводили ACE к единственному баллу, предполагая, что его увеличение напрямую связано с более широким спектром проблем со здоровьем в будущем. Однако профессор социальной работы Санни Шин и ее коллеги решили изучить, как именно конкретные виды невзгод влияют на риск зависимостей.
В ходе исследования ученые опросили 221 человека в возрасте от 18 до 21 года о десяти типах детского неблагополучия. В среднем, на каждого участника приходилось 2,7 невзгоды, и около 23% респондентов не смогли указать ни одной из них. Психологи также измерили уровень безнадежности, импульсивности и влечения к алкоголю или наркотикам, реагируя на позитивные и негативные переживания, так как все эти факторы считаются маркерами риска зависимостей.
Ученые выделили три группы респондентов по рисунку невзгод: первая группа с низким уровнем неблагополучия, вторая с опытом эмоционального насилия, и третья с множеством тягот. У участников из второй группы уровень безнадежности оказался выше, чем у сверстников, переживших менее травмирующее детство. В третьей группе наблюдалось обострение тяги к спиртному и наркотикам в моменты грусти и стресса. В то же время на приятные переживания все группы реагировали схожим образом, и значительных различий в тяге не было зафиксировано.
«Учет этих нюансов поможет подстраивать профилактику и вмешательства под нужды конкретного человека», — отметила Санни Шин. «Тем, кто борется с безнадежностью, подойдут методы, развивающие позитивные навыки совладания, а тем, кто испытывает тягу к веществам на фоне дистресса, необходимы стратегии для регуляции эмоций и повышения устойчивости».
Важно отметить, что даже у двух людей с одинаковым баллом ACE истории могут сильно различаться. Один мог пережить эмоциональную заброшенность, в то время как другой рос в семье с зависимостями и психическими расстройствами. Учет рисунка невзгод наряду с их общим числом позволит более точно выстраивать адресную профилактику.
Как именно пережитый в детстве опыт влияет на склонность к зависимостям с годами, смогут показать более масштабные и длительные исследования, делают выводы авторы.
